Атена Пашко: Вячеслав Максимович был человеком, которого я обожала и уважала

176

24 декабря национальному герою Вячеславу Чорновилу могло бы исполниться 72 года. Споры вокруг его погибели не прекращаются и сейчас: одни считают, что причина катастрофы — случайность и неосторожность водителя, другие настаивают на том, что это был заблаговременно спланированный акт убийства известного националиста и бойца за права человека. Ко 2-ой группе принадлежит и его супруга Атена Пашко. После погибели супруга она основала фонд им. Вячеслава Чорновила и на данный момент интенсивно продолжает его дело. С этой выдающейся публичной деятельницей, известной поэтессой, Знатным председателем Союза Украинок удалось пообщаться и нам.

Госпожа Атено, поделитесь, пожалуйста, как Вам всегда удавалось быть жесткой опорой собственному супругу и перенести те томные времена припираний Вашей семьи?

Мы были единомышленниками, и я всюду была с ним. Но, вправду, было очень тяжело. Меня, мою дочь преследовали. Ей не давали поступить в институт пару лет. Мы выстояли.

Как вы пережили это ужасное событие — погибель супруга?

Мне и сейчас очень тяжело. Вячеслав Чорновил был человеком, которого я обожала и уважала. Украина растеряла добросовестного и бескомпромиссного политика. Он мог бы вправду посодействовать нашей стране, так как был всем сердечком, стопроцентно ей предан. Это была чрезвычайная личность — бескорыстная и незапятнанная душой.

Я повсевременно о нем думаю. Когда я что-то делаю, то сравниваю, был бы доволен моей работой Вячеслав Максимович.

А ровно через 5 месяцев после того ужасного убийства, денек в денек у меня случился инфаркт.

Вы убеждены, что это был не злосчастный случай, а конкретно убийство?

Да, я уверена. Вячеслав Максимович ворачивался из Кировограда и был на двадцатом километре от Киева. И здесь вдруг посреди ночи выехал КАМАЗ и стал среди дороги. Разъяснения водителя Камаза были забавные, будто бы он лицезрев машину стал махать руками водителю. И это в мгле!?

Вообщем того ужасного вечера происходила какая-то магия. Я посиживала на кухне и читала книжку, ждя Вячеслава. Он кое-где в 22.30 позвонил и произнес, что будет через час. А в 23.30 произошла катастрофа. И конкретно в 23.30 я ощутила, как будто в комнате подул ветерок. Но все окна были закрыты. Мне тогда стало страшно.

Может это была его душа?

Так, может, поэтому же есть в мире недоказанные магические вещи. Он тогда как раз произнес: „Через час буду». А привезли его тело только через некоторое количество дней.

Есть ли какая-то официальная информация о состоянии расследования дела смерти Вашего супруга, ведь Президент Виктор Ющенко на открытии монумента Вячеславу Максимовичу отметил, что это расследование для власти и для правоохранительных органов является темой проф совести и публичного сознания?

Я обращалась к императивным структурам, чтоб расследовать это дело. Президент пообещал посодействовать ускорить расследование.

Вам с госпожой Валентиной, сестрой Вашего супруга, удалось сделать мемориальный кабинет памяти Вячеслава Максимовича. Планируется ли создание подобного музея в Украине?

Безусловно, планируется, и, думаю, с течением времени он будет. А это — кабинет-музей, который сотворен в помещении, где был по сути кабинет Вячеслава Максимовича. Тут он работал, тут к нему приходили друзья советоваться, тут его предавали. Некое время он работал на улице Университетской. Позже снова же возвратился назад. А позже его уничтожили…

Вы сможете узреть, что экспозиция состоит из нескольких направленных на определенную тематику блоков: семья, кутузка, политическая деятельность.

Тут есть книжка „Горе от мозга», изданная в прошедшем веке за границей и нелегальная в СССР, экземпляры газеты „Час/Time», шеф-редактором которой он был.

Вячеслав запланировал издать 10 томов собственных трудов. У него было впереди еще много времени — вся жизнь. Никто не задумывался, что оно оборвется.

После убийства Вячеслава мы решили воплотить его план. Для этого я сделала интернациональный фонд его имени, редакционную коллегию, начали издавать его труды. В этом нам очень очень посодействовали украинцы Америки.

А что наше правительство?

Мы обращались к императивным структурам. Обещают посодействовать… Да и мемориальный кабинет и книжки, не считая 1-го потому, все это мы выдаем только за средства фонда, а не за муниципальные. Правительство средства не выделяет. Мы бедный фонд, средств хватает на печать книжек. Общими усилиями мы уже издалече четыре тома трудов Чорновила. При чем 4-ый том, в каком собраны письма Вячеслава, состоит из 2 книжек. В 3-ем томе написан „Украинский Вестник» Вячеслава арестовали. Мой супруг начал выдавать его в 71 г., подпольно. В нем печаталась информация о том, что у нас делалось в те времена: и исключение из институтов, и преследования свободомыслия. Вячеслав подал портреты тех людей, которые в то время преследовались. Это были учителя, критики, поэты — те, которые не нравились тогдашней власти. Во 2-м томе собраны документы с 66-67 гг. А 1-ый том именуется — „Литературоведение. Критика. Журналистика» — словом то, за что он был осужден. Сейчас работаем над пятым томом. В него войдут уголовные тюремные допросы, протоколы в трибунал, другими словами все, что связано с его неволей в 70-е годы.

Изданные книжки мы рассылаем по библиотекам Украины, также всем тем украинцам за границу, которые нам посодействовали, независимо от суммы, которую они переводили.

Также книжки получает любая из восьми украинских школ, которые носят имя Вячеслава Чорновила.

Отлично, что в конце концов есть монумент Вячеславу Чорноволу на вул. Грушевского.

Ваш супруг гласил, что он бы желал снова прожить свою жизнь. А Вы? Либо есть что-то в вашей жизни, о чем Вы сожалеете, что желали бы поменять?

Если б мне дали возможность снова прожить свою жизнь, то я бы много чего добавила. А конкретно — не поступала в технический университет, а стала бы гуманитарием, по призванию сердца, не глядя на все трудности, которые тогда были бы в моей жизни.

Как вы видите предстоящее развитие нашего страны, а именно, украинской демократии?

У нас очень непростая ситуация. На данный момент все должны работать на одно — на то, чтоб была украинская Украина. Тогда и мы будем жить счастливо. Нельзя выхолащивать человека на том, что ценность имеет только вещественное жизнь, так как это будет бот, а не человек.

Когда у Вячеслава Чорновила спрашивали: „Откуда Вы родом?» — он, который родился и вырос на Черкасщине, отвечал: „Я человек всея Украины». Он всегда считал, что Украина одна цельная правительство.

Также, я считаю, нужно отыскать пути, которые бы поощряли практику меценатства в Украине. Наше правительство давно известна своими меценатами: это и Гальшка Гулевичивна, и Симиренко, Терещенко и Евгений Чикаленко. На данный момент есть очень богатые люди. Но почему они не задумываются о том, как посодействовать другим, к примеру, детям, нездоровым раком? А все таки это последствия взрыва на Чернобыльской АЭС, которая была построена на некачественных материалах. Означает, обществу нужно всегда припоминать о необходимости милосердия, помощи слабеньким. По другому, что мы оставим в наследие будущим поколениям? Чернобыль, голод, упадок украинского страны?

И опять мне вспомнился Шевченко: „И не идиентично мне, как Украину злые люди усыпят, коварные, и в огне ее, окраденую, разбудят…» Мы обокрадены, у нас забрали патриотизм. Мы же имеем право на собственный муниципальный язык. В Украине не запрещены другие языки. Есть и российские, и еврейские школы, но люди не уважают родного языка. И это унижает украинскую идентичность.

Считаете ли Вы себя счастливым человеком?

Так. При всех помехах в моей жизни я все таки счастливый человек, так как прошла, как могла, ровно свою жизнь не хитрила и не кривила душой. И сейчас оглядываясь на собственный путь, я вспомню слова Тараса Григорьевича: „Мы не хитрили с тобой, мы просто шли». Но нужно еще почти все сделать для того, чтоб Украина вправду свершилась как независящая страна.

Читать часть 2