Доктор ведает о том, как ей промывали мозги

187

Меня зовут Чжан Юйвей (Zhang Yuwei). Я получила степень доктора мед наук в институте Чжэцзян (Zhejiang) в Китае. В текущее время занимаюсь мед исследовательскими работами в США. Я бы желала поведать о насильное «промывание мозгов», которого я перетерпела до того, как уехала из Китая.

Все поменялось за одну ночь

Никогда не забуду лето 1999 г. Практически за одну ночь вся моя жизнь поменялась: с кандидата на высшую стипендию в институте Чжэцзян я внезапно перевоплотился в человека, к которому все относятся с презрением, критикуют и избегают. Причина была в том, что я желала поведать людям правду о добрую природу Фалуньгун, о том, что я, по-прежнему, желаю заниматься этой практикой.

Разные организации и многоуровневые администрации направляли людей для того, чтоб критиковать меня, и я ощущала себя как будто во время Культурной революции: я стала объектом для критики и осуждения. Единственное отличие заключалось в том, что меня не связывали веревкой.

Мой дом ранее был полон гостей, но после запрета Фалуньгун гостей поубавилось, и приходить они стали изредка. Временами несколько практикующих Фалуньгун приходили ко мне в гости, но потаенные агенты хватали их и уводили на допрос.

Измена

На местности института дискриминация и предательство были еще посильнее. Некие люди даже имели выгоду из собственного шпионажа, но еще большее количество людей не общались со мной из-за ужаса, что их могут узреть совместно со мной, и это нанесет им вред в дальнейшем.

Мой одноклассник, который также является сотрудником моего супруга, и который на экзаменах списывал у меня ответа, произнес нам: «Сейчас не гласите со мной, я собираюсь ехать за границу. Когда я заполнял личную анкету, бюрократ спросил меня, нет ли у меня знакомых, практикующих Фалуньгун?»

То, что дела с людьми, которых я считала своими друзьями, из теплых становились все холоднее, принудило меня понять, что это только поверхностный и самый небольшой нюанс более глубочайших и ожесточенных преследований, осуществляемых Коммунистической партией Китая (КПК). То, что она повсевременно лишала невинных людей свободы, разоблачило его как диктатуру. Заявление КПК о том, что ее “легкая и мягенькая манера в обучении и оказании помощи похожа на вешний дождик”, напомнила мне старенькую китайскую поговорку «гласить только отличные слова, а делать сами нехорошие дела».

Несколько человек из нашего института тяжело болели, но когда они начали практиковать Фалуньгун, им стало лучше. С 20 июля 1999 г. их всех заставляли отрешиться от практики. Вследствие долгого давления одна из студенток, которая оздоровела от рака груди благодаря практике Фалуньгун, стала очень слабенькой, и метастазы рака распространились по всему ее телу. Ее жизни подошло к концу.

Другая студентка, что излечилась от приобретенного волчанки в, опять в критичном состоянии попала в поликлинику. Не обращая на это внимание, партийный секретарь заявил: «Но, мы желаем, чтоб они создали свое последнее заявление, выложили свои взоры», – и востребовал, чтоб они написали заявление-гарантию об отказе практиковать Фалуньгун. И это было надо сделать в палате для нездоровых, находящихся в критичном состоянии.

Относительно меня, я имела сильные боли в пояснице, но в итоге занятий Фалуньгун я получила не плохое здоровье и публичный статус. Я получила степень кандидата наук и принципиальные результаты в работе, потому компартия желала представить меня как пример человека, что отказалась от Фалуньгун. Поначалу они просили меня выступить с заявлением, что Фалунь Дафа приносит вред. Это было совсем против моей совести, и это такие слова, которые человек, получивший пользу от практики, никогда не произнесет. Потому меня кидали в кутузку опять и опять.

В течение заключения я лицезрела, что многие заключенные были тронуты принципами Фалуньгун «Правда», «Доброта» и «Терпение», и они начали учить Фалуньгун. Заключенные, вышедшие на свободу, звонили моим родственникам и просили их учить Фалуньгун. Начальство кутузки перевело меня в другую камеру. Все заключенные, которые были там, совершившие экономические злодеяния, и они все заявили, что будут учить Фалуньгун, когда выйдут на свободу.

Тогда меня расположили в небольшую боковую комнату с 2-мя стальными дверцами, расположенную в тюремной строения для заключенных мужского пола. Меня заставляли воспользоваться этим же туалетом, что и заключенные-мужчины, потому мне приходилось спрашивать разрешения, чтоб зайти в него. Когда сторожи сообразили, что я все еще не желаю отрешиться от практики Фалуньгун, несколько человек вынули меня наружу, затолкали в машины и отвезли в Центр «промывания мозгов» на горе Дунмін (Dongming). Вокруг него размещен наикрасивейший парк с расцветающими кустиками, но для таких заключенных, как я, это – ад на земле.

Конкретно тут в эти так именуемые “наилучшие времена соблюдения прав человека” невинные практикующие Фалуньгун подвергаются «промыванию мозгов». Этот Центр «промывания мозгов» работает с 2001 г., и огромное количество людей преследуются тут.

Сейчас я знаю, что такое ужас

Сейчас я знаю, что такое ужас. Я была изолирована в небольшом доме вкупе с 2-мя так именуемыми «ассистентами по обучению», которые были со мной 24 часа в день. «Ассистенты по учебе» были испытаны партией, до того как их избрали для роли в этой методике “промывания мозгов”. Их специально учили “конвертировать” практикующих Фалуньгун. Посреди этих людей были разные «ассистенты по учебе», вызванные из различных организаций, тюрем, трудовых лагерей и учреждений перевоспитания. Они по очереди говорили со мной, просили выполнить так именуемые задачки. Задачки заключались в том, чтоб письменно порочить Фалуньгун.

Основная их работа – повсевременно истязать меня, чтоб вынудить делать их задания. Верхом издевательств было то, что я должна была гласить о собственном осознании. Я обязана была глядеть программки, полные сфабрикованной ереси. Они были заполнены убийствами, самоубийствами, страшными кровавыми сценами, которые оставались в моей голове, когда я закрывала глаза.

Практически, я не имела способности замкнуть глаза, потому что меня лишали сна. В течение денька я была обязана глядеть лживые программки, а вечерком – нескончаемые дискуссии и брань. Я была очень вялая, а если на мгновение закрывала глаза, то «ассистент по обучению» безпрерывно орал на меня.

В один прекрасный момент, уже поздно вечерком, меня принудили глядеть так именуемый «Случай самоубийства в Фалуньгун», и председатель класса “промывания мозгов” спросил меня, что я сообразила. Я произнесла, что этот человек на психическом уровне болен и не имеет никакого дела к Фалуньгун. «Ассистент по обучению» из института Чжецзяна сорвал мое одеяло и произнес: «У тебя трудности с головой! Ты ничего не сообразила, означает, этой ночкой ты не будешь спать».

Дальше – очередь образ. Когда я встала ночкой, чтоб выполнить упражнения Фалуньгун, то увидела, что моя верхняя одежка на замке. Я спросила о причине этого у служащих, но «ассистент по обучению» заорал: «Нет смысла устраивать сцены, никто тебя даже слушать не будет».

Через некоторое количество дней упражнения Фалуньгун были также запрещены. Как я начинала заниматься практикой, «ассистент по обучению» немедля вызвал нескольких сильных работников безопасности, чтоб приостановить меня. Они держали меня за голову, за руки и ноги, а один заставлял меня читать книжку, которая клевещет на Фалуньгун.

В этом центре была другая практикующая Фалуньгун, которая ничего никому не гласила, но орала всю ночь после возвращения с сеанса “промывания мозгов”. Ее супруг отыскал бессчетные раны на ее ногах и вызнал, что по сути значит девиз КПК «отлично, мягкое обучение и помощь, похожи на вешний дождик».

Если я сейчас не расскажу об этом, завтра может пострадать еще кто-то

Рассказывая свою историю, я думаю о том, что люди нередко молвят: «Не рассказывай больше об этом, смотри вперед и забудь о прошедшем». Если я не расскажу об этом сейчас, может быть, пострадаю только я, но завтра может пострадать кто-либо еще. На данный момент, может быть, мучается только Фалуньгун, а завтра – какая-то другая безопасная группа. Мы не можем позволить, чтоб что-то так низкое было далее. Объединимся ради того, чтоб приостановить эти злодеяния.

Не обращая внимание на все мучения, что мы выдерживали, нас заставляли петь похвальные песни. Мы много раз повторяли: «Партия – моя родная мама!» «Ассистент по обучению» ругал меня за мое нежелание петь. У меня не было другого выхода, чем со слезами на очах присоединиться к другим, но сердечко мое при всем этом обливалось кровью. И даже такую ситуацию истязатели нецеремонно использовали для фабрикации ереси и позднее ведали, что в классе «промывания мозгов» ученики Фалуньгун были так тронуты, что не могли удержаться от слез.

Когда они уже фактически сломали мой дух, и, в конце концов, достигнули от меня «3-х писем-отказов», то заставляли меня писать их опять и опять. Они критиковали моих родителей и гласили им: «Почему вы не заботитесь о собственном ребенке? Вы должны пойти посетить ее». Мои бедные предки испугались, что меня подвергнут пыткам, и произнесли, что немедля приедут, и еще принесли шелковый баннер, выражающий благодарность «ассистенту по обучению» и восхваляет его.

Моим истязателям пригодилось более одного года, чтоб вынудить меня написать “три письма-отказа”. После увольнения я мачалась от невроза и недержание. Я горько рыдала каждый денек, мое тело и разум очень пострадали. В один прекрасный момент в Шанхае в течение получасовой поездки на автобусе я три раза прогуливалась в туалет. На то время я не могла и представить для себя, что смогу управлять машиной без остановок больше часа, как могу сейчас. Я не знала, когда завершится эта темная полоса моей жизни.

После освобождения я повстречался с другими практикующими, которые также побывали в трудовых лагерях. Они поведали мне, что пытки, которые применяли к ним, были еще страшнее. Эти практикующие отбывали заключение в известном трудовом лагере Шиліпін провинции Чжэцзян. Новоприбывших подвешивали и оставляли в таком состоянии до того времени, пока они не откажутся от Фалуньгун. Им не разрешали ходить в туалет в течение нескольких дней, время от времени более 10 дней. Может ли кто-либо представить это? Не умопомрачительно, что многие из их поседели до момента увольнения. Они даже гласили очень тихо, так тихо, что чуть можно было расслышать. Вы сможете для себя представить, какие пытки им пришлось выдержать?

На то время я очень желала уехать за границу, но последователям Фалуньгун очень тяжело получить разрешение. Много профессоров, которые знали, что я практикую Фалуньгун, страшились иметь дело с этим. Сильно мало было тех, кто возжелал написать рекомендательные письма. Всякий раз, когда я включала компьютер, чтоб подключиться к Вебу, его “штурмовали”, и он по непонятным причинам выходит из строя. Но даже при таких критериях у меня появилась возможность выехать за границу.

Свет после тьмы

Через месяц после рождения моей дочки я пошла получать визу. Получив визу, я не могла удержаться от слез. В моем сердечко было только одно слово – «свобода». Дама сзади меня спросила о кое-чем, но, лицезрев мое лицо, все залитое слезами, и то, как тяжело мне гласить, она была очень удивлена. А я не могла поверить, что, в конце концов, получила визу, и спросила работника кабинета, вправду ли это правда. И даже после утвердительного ответа, я все еще не веровала. На последующий денек я пошла в Промышленный банк, и работники банка также подтвердили, что у меня вправду есть виза.

После такового долгого периода мглы я все еще никак не могла поверить, что свобода, в конце концов, пришла. Я не осмеливалась сказать об этом друзьям. Одна из моих подруг, которая знала, что у меня родился ребенок, принесла мои возлюбленные фрукты и отметила, что на моей спине были две огромные сумки. Она спросила меня, не пищу ли я работать в Шанхай. Я не могла больше скрывать от нее правду и произнесла, что выезжаю за границу.

Я бесшумно покинула мое любимое город Ханчжоу и мою новорожденную дочь. Незадолго до отъезда я поглядела на мою дочь, прочно спала, и медлительно вытерла с лица слезы.

Провожая меня в аэропорт, члены моей семьи гласили: «Мы волнуемся, что милиция может приостановить тебя в аэропорту». Я не могла поверить, что та мечта, о которой я молилась, в конце концов, сбылась. Пока не закончились все формальные процедуры, я все еще не могла поверить, что, в конце концов, стала свободной. Только позднее я совсем смогла поверить в то, что боль и сожаление закончились и пришла удовлетворенность от того, что я вырвалась из злых рук КПК.

К огорчению, все есть еще много людей, что живут со ужасом под властью КПК, не имея понятия о том, что можно вырваться из лап КПК. Это происходит из-за того, что КПК везде принуждает людей биться вместе, доносить на других, докладывать друг на друга за спиной. Наилучший метод избавиться от этого ужаса – отрешиться от КПК и выйти из ее рядов, вырваться из ее когтей.

Чжан Юйвей. Величавая Эра