Сейчас все-же про Стамбул

102

По другому говоря, о Царьград — русски, Истанбул — турецкой, столицу Турции.

Стамбул — наикрупнейший город Турецкой республики и один из древних в Европе. В дальнем прошедшем — это Византий (600 г. к н. е.), Константинополь (330 г.) — столица Римской империи в 395 г., дальше до 1453 г. — столица Византии, а потом Османской империи и просто Турции до 1923. На данный момент — крупный город с популяцией более 10 млн. чел.

Продолжаем публикацию путных записей географа-країнознавця Семечки Павлюка, юного, но уже очень опытнейшего путника. Он ведает о деньке в Стамбуле.

Описание воспоминаний от огромного городка — задачка так всеобъятное, что я в большинстве случаев даже и не начинал. Но Стамбул… Я люблю этот город и, всякий раз покидая его, точно знаю, что вернусь и снова пройдусь по Пера и увижу фланування кораблей по Босфору. На данный момент только произвольно посмикаємо за нити мемуаров о это город, который сразу умудряется быть последним мегаполисом Европы и первым, — Азии.

Итак, Святая София и Голубая мечеть. Снаружи Св. София (IV век) и Голубая мечеть (XVI-XVII вв.) — истинные поэмы в камне. Хоть и малость различные: Голубая мечеть — очевидный оригинал, а София — приспособленный перевод (уж очень противоестественно смотрятся рядом с блюдцевидним куполом карандаши-минареты). Глядеть на их — одно из основных занятий гостей городка, которые заполнили площадь Султана Ахмета, расположенная меж шедеврами.

Сейчас в Св. Софию я так и не попал из-за отсутствия подабающего финансирования, а вот Голубая мечеть бесплатна для входа, чем я мгновенно пользовался. Неувязка была в том, что этим же пользовалась еще пара сотен туристов.

Во время намаза Голубая мечеть закрыта, так что публику-без-Аллаха-в-сердце пускают в период меж молитвами, пока в храме идет уборка. Вот поэтому деньком снутри Голубой мечети можно отыскать все, что угодно, не считая Чувства Храма, которым меня всегда и пленяют мечети. Внутренний двор заполняют обычные торговцы открытками и «лицензированные гиды», которые липнут к вам, как мухи к рахат-лукума. Бегство вовнутрь мечети не приносит облегчения. В храме идет уборка. Шум пылесоса, галдеж туристов, шуршание пакетов с обувью и вспышки камер не дают чувства спокойствия, духовности мечети (пусть даже это храм и не твоей веры). Лучше принимать Голубую мечеть за большой музей росписей. Узкая голубая вязь, покрывающая колонны и потолок, вправду восхитительная.

Улица Диван-Йолу — это увитая рекламой «Тверская» Старенького Стамбула. Древнейшие мечети и мавзолеи счастливо идут рука в руку с бутиками и магазинами глобальных марок от «Макдональдса» до «Гуччи». Улица символично завершается площадью Беязит, где в окружении совершенных венецианских голубей глядят друг на друга мощная мечеть Беязит и Стамбульский институт (основан в 1453 г.). 1-ая — воплощение традиции и духовности с росписью, очень схожим на Голубую мечеть. 2-ая — знак устремления в будущее светской образованной цивилизации. Доказательство моих слов — статуя Ататюрка (Кемаль Ататюрк — 1-ый президент Турецкой республики, 1918-1938 гг.), что идет в компании 2-ух студентов на местности институтского кампуса, — очень милого парка, полного расслабленных после (либо заместо?) занятий студентов.

Но стоит сделать пару шагов в сторону — и Стамбул поменяется. Пропадут осторожные европейские домики с палисадниками. Улицы, сбегающие вниз к Мраморному морю путаются, образуя реальный лабиринт. Это бедняцкий квартал. Если идти по склону от Босфора, то бедняцкий Стамбул плавненько перейдет в Стамбул торгового. Выявить грань совсем не сложно по вывескам магазинов и кафе на ломанном российском языке. Тут жесткая повулична специализация — на этой улице ведут торговлю мужской обувью, на примыкающей — дамским и т.д. Деньком тут бурлит жизнь. Все, что выставлено на продажу, — обувь, одежку, — сделано в подвалах близлежащих домов. У городских властей превосходные планы по выселении этого рынка на задворки, а Старенькый Стамбул к площади Беязит сделать чисто туристским районом. Так может пропасть львиная толика очарования городка.

Возвратившись на площадь Беязит, я попал под покров куполов наикрупнейшей мечети городка — Сулеймание. Большущая туша мечети разлеглась над самым обрывом бухты Золотой Рог и уже потому считается шедевром. Умопомрачительно, как конструктор сумел предупредить сползание всей этой конструкции вниз, в особенности на те времена. Этого конструктора XVI века зовут Синан. Для Турции он значит то же, что Росси либо Растрелли для русской архитектуры. В Стамбуле он выстроил около 25 мечетей. Они все — шедевры, но заказ Сулеймана Прекрасного, понятное дело, особенный. Через страшный по трудности план строительство мечети затянулось. И иранский шах не упустил способности подколоть соседа, прислав султану ящик с рубинами — дескать, у тебя средства кончились, то возьми мои. Взбешенный Сулейман отдал приказ замуровать урну в одном из минаретов.

Я некое время постоял перед этим минаретом, прикидывая, где бы мне достать кирку и, когда доберусь, успею ли я расковырять цемент, пока меня не демонтируют при помощи моей же кирки оскорбленные верующие. Снутри мечеть, на мой вкус, намного привлекательнее Голубую мечеть.

Ни за что нельзя пропустить садик, что за Сулейманією. И дело даже не в мавзолеях Сулеймана и его супруги Роксоланы (славянки, равных которой по мозгу и интригах найдется малость за всю историю населения земли), а в превосходном виде на бухту Золотой Рог и часть Стамбула.

Остаток светового денька я провел, бродя по Огромным рынком. Стамбульский рынок… Эта фраза рождает целый вихрь образов, где доминируют калоритные ткани, золото и танцы животика. Сердечко Огромного рынка — это большой крытый рынок размером с княжество Монако. Под глиняным потолком и нескончаемыми рядами выстроились ювелирные лавки, магазины ковров, лотки со различными сувенирами. Техника выкачивания средств из туристов отработана до совершенства. Выйти наружу без покупки получится исключительно в одном случае — если туда зайти совершенно без средств.

С пришествием мглы я возвратился на площадь Султана Ахмета, где сразу познакомился с особенностями его ночной жизни. Около Святой Софии ко мне подошел благопристойно одетый турок и восхитительной англійськоюу поведал о для себя. В Стамбуле он в первый раз и на этот момент отыскивает, где бы забавно провести время. Мимоходом, предложил мне составить ему компанию. Эту историю я, к счастью, уже знал. Мысль в том, что тебя отводят в некий бар, заказывают выпивку, здесь же подсаживаются какие-то девушки. В итоге для тебя выставляют счет на сумму, которая превосходит бюджет всей поездки.

Как вы осознаете, компанию «Столичной штучке» я не составил, а окончил денек в одном ресторанчике с видом на Босфор.